Полиптих
греч. πολύπτυχον — многосложённое; от πολύ «много» и πτυχή «складка». Створчатая работа, где каждая створка самостоятельна, а целое существует только вместе.
Аргумент способен описать переход. Но описание перехода не равно знанию, полученному в его прохождении. Чем существеннее для предмета само прохождение — утрата, инициация, необратимое решение, — тем выше цена его сведения к аргументу.
Эта страница — определение метода и его защита. Практический курс, построенный на нём, описан отдельно.
Полиптих — метод исследования переходного опыта. Один предмет последовательно проводится через четыре различающиеся операции осмысления: свидетельствовать, воплотить, назвать, объяснить. Каждая операция не переводит готовое содержание, а заново производит его в условиях своей формы. Результаты намеренно не сводятся к одному: предметом исследования становится не только то, что возникло в каждой форме, но и различие между ними.
Перенос между формами не бывает нейтральным: на каждом переходе что-то появляется и что-то теряется. Пересказ практики — не практика. Изложение стиха прозой — не стих. Это свойство формы, а не качества исполнения.
Для предметов перехода ни одна операция не достаточна сама по себе. Исследование только в теоретическом режиме оставляет неактивированными другие способы, которыми человек организует опыт. Здесь метод расходится с многоформатностью как возможностью.
Формы не сводятся в окончательное представление предмета, и ни одна не получает права финального языка. Синтез, если он возникает, происходит не между формами, а в человеке, который сталкивается с различием между ними.
Полиптих не обещает исчерпать предмет. Каждая форма что-то делает доступным и что-то оставляет за своей границей. Метод не устраняет остаток, а делает его видимым.
Створки видны одновременно и остаются отдельными плоскостями. Отсюда имя.
Отсюда центральный тезис: идея — это то, что произвели все четыре формы вместе, а не то, что показали с четырёх сторон. Мысль не всегда предшествует своим формам. Иногда форма — способ её появления.
Главный эффект метода — не новая способность и не новый тип сознания, а организованная процедура для уже существующих: Полиптих делает различие между собственными способами понимания наблюдаемым.
Конструкция держится на одном допущении, и его следует предъявлять первым: существует содержание, которое не высказывается в форме пропозиции без остатка, и этот остаток не является ни неточностью, ни недоработкой языка.
Линия выстроена задолго до нас. Гилберт Райл развёл знание-что и знание-как: умение не сводится к набору утверждений об умении. Майкл Полани: мы знаем больше, чем можем сказать, и неявное знание устроено иначе, чем недосказанное явное. Томас Нагель и Фрэнк Джексон: полное описание опыта не даёт того, что даёт опыт — независимо от метафизических выводов, эпистемический факт признан. Джон Остин: некоторые высказывания не описывают положение дел, а создают его — сказать иногда значит совершить событие, а не сообщить о нём.
Из этого следует ровно одно: исследование, ограниченное аргументом, систематически теряет часть предмета — и потеря тем больше, чем существеннее для предмета само прохождение, а не итоговое состояние.
2.1
Мерлин Дональд описывает четыре исторически наслаивающихся режима когнитивной организации: эпизодический, миметический, мифический и теоретический. Поздний режим не отменяет ранние: теоретическая культура возникла поверх более древних способов — переживать событие, воспроизводить его телом, связывать опыт в повествование, — и человек продолжает пользоваться всеми.
Отсюда исходная позиция метода: теоретическое мышление — лишь самый поздний из нескольких сосуществующих способов понимать. Полиптих намеренно возвращает один предмет во все.
Дональд — одна из опор, а не единственная. Его модель — гипотеза эволюционной когнитивистики, и метод не зависит от её деталей: ему достаточно того, что режимы сосуществуют.
2.2
Опора — Нельсон Гудмен. Он отстаивает когнитивизм в отношении символической деятельности вообще: через символы мы строим миры, в которых живём, и интерес к символам, включая произведения искусства, является познавательным по природе. В «Ways of Worldmaking» он описывает альтернативные версии мира, каждая из которых полезна в своих обстоятельствах, но ни одна не способна полностью вобрать другую.
Это и есть основание несводимости: не разные языки об одном, а разные символические системы, производящие разное. Перевод между ними неинвариантен.
Слабое место любой фиксированной типологии — произвольность числа. Здесь число опирается не на перечень медиумов, а на режимы осмысления. Между режимами и конкретными формами стоит промежуточный уровень: операция, которую человек совершает с предметом.
Кадр, Действие, Слово и Аргумент — не четыре фундаментальные формы человеческой культуры, а четыре выбранных устройства, каждое из которых преимущественно запускает свою операцию. Соответствие не механическое: эпизодический режим не равен изображению, мифический — устной речи. Поэтому метод переносим: другой полиптих может взять иные медиумы и останется тем же методом, если сохранены четыре операции.
Отсюда ответ на вопрос о музыке, танце или архитектуре: четыре — не каталог медиумов. Любой из них может служить устройством одной из операций. Тезис уязвим в другом месте — в типологии режимов; если она изменится, пересматривается число. Обязательность от числа не зависит.
Четыре рамки, к которым слушатель отнесёт услышанное. Каждую следует предъявлять самому — на защите их назовут в любом случае.
ЧТО УТВЕРЖДАЕТ
Совокупное произведение искусства: музыка, поэзия, танец, архитектура объединяются в единое целое, превосходящее части.
ГДЕ РАСХОДИТСЯ
Вагнер стремится к слиянию, полиптих — к раздельности. У него единство есть цель; здесь несводимость есть несущая конструкция. Это ближайшее совпадение по внешнему виду и самое дальнее по существу.
ЧТО УТВЕРЖДАЕТ
Наиболее развитая теоретическая рамка искусства как исследования. Боргдорфф различает исследование об искусстве, для искусства и в и через искусство, отходя от более раннего различения Кристофера Фрейлинга. Его вывод: artistic research не столько эксплицирует знание, которое искусство якобы производит, сколько даёт особую артикуляцию дорефлексивного, непонятийного содержания. Само это знание описывается как когнитивное, непонятийное, рациональное и недискурсивное.
ГДЕ СОВПАДАЕТ
Допущение о непонятийном содержании — общее. Это ближайший союзник, и на него следует опираться, а не спорить с ним.
ГДЕ РАСХОДИТСЯ
Боргдорфф защищает право художественной практики считаться исследованием. Полиптих утверждает обязанность исследования быть многоформатным. Первое расширяет список допустимого, второе ограничивает список достаточного.
ЧТО УТВЕРЖДАЕТ
Треугольная модель мультимодальной эпистемологии: know-how — неявное, воплощённое знание; know-what — неявное, сделанное явным через критическую рефлексию; know-that — концептуальные рамки и внешнее знание. В центре праксис, режимы питают друг друга в текучем обмене.
ГДЕ РАСХОДИТСЯ
Ближайший конкурент: Нельсон тоже настаивает на нескольких режимах одновременно. Отличий два. У него режимы различаются по типу знания, здесь — по операции, которую человек совершает с предметом. И его модель диалогична — режимы сходятся в праксисе; эта — нет, створки не сходятся.
ЧТО УТВЕРЖДАЕТ
Канадская рамка описывает четыре режима: исследование для творчества, исследование из творчества, творческие презентации исследования и творчество как исследование. Категории выведены через витгенштейновские семейные сходства.
ГДЕ РАСХОДИТСЯ
Это типология отношений между исследованием и творчеством, а не требование к составу исследования. Семейные сходства прямо противоположны здешней логике: там категория намеренно размыта, здесь замкнута обязательностью.
У полиптиха три объекта, а не один: что человек пережил; что возникло, когда он выразил это в форме; что из этой формы получил другой. Опыт — выражение — считывание. Расхождения между ними — не помеха исследованию, а его материал.
Поэтому зрители полиптиха ничего не оценивают. После каждой формы они отмечают, что в них сработало, и автор получает не отзыв, а данные о том, что форма реально перенесла через границу между двумя людьми.
Рабочая гипотеза: каждая форма связывается со зрителем преимущественно через свой канал. На языке теории красок любви — Кадр через тишину, Аргумент через ясность, Действие через влечение, Слово через выражение. Это гипотеза, а не основание метода: её проверяет накопление реакций.
Метод проходит открытое исследование. Отметки собираются обезличенно и только с согласия участников.
«Аргумент прекрасно описывает изменения».
Описывает. Тезис не в том, что аргумент не может описать переход, а в том, что описание перехода не равно знанию, полученному в его прохождении. Можно точно знать, что изменилось, и всё ещё не понимать, что произошло.
«Это просто мультимедийность, красивая подача».
Подача добавляется к готовому содержанию и не меняет его. Здесь формы производят разное: фиксация практики не содержит того, что содержит практика. Проверка простая — если убрать одну створку и описание не обеднеет, значит, в ней действительно была только подача, и её надо снимать.
«Четыре формы — это просто четыре жанра вашего курса».
Жанры курса — устройства, а не основание. Метод требует четырёх операций — свидетельствовать, воплотить, назвать, объяснить; кадр, действие, слово и аргумент — один из способов их запустить.
«Почему обязательно, а не по возможности?»
Необязательность возвращает теоретическому режиму статус достаточного. Для предметов, где существенно прохождение, это значит заранее отказаться от способов понимания, которые предшествуют теории и не отменены ею. Обязательность — следствие из природы предмета, а не дисциплинарное требование к автору.
«Это уже описано в artistic research».
Описана многоформатность. Не описана обязательность. Расхождение проверяемо: спросите у обеих рамок, полно ли исследование, выполненное только текстом. Artistic research ответит «да, это одна из законных форм». Полиптих — «нет».
Претензия на универсальность ослабила бы конструкцию, а не усилила: рамка, объясняющая всё, не объясняет ничего конкретного.
Полиптих применим к предметам, в которых существен переход — где путь является частью результата: лиминальные состояния, необратимые решения, утрата, инициация, влюблённость, горе.
Там, где предмет есть устойчивое состояние или отношение между величинами, аргумент самодостаточен. Добавление трёх форм даст украшение, а не знание.
Полиптих нужен там, где путь — часть результата.
Austin J. L. How to Do Things with Words. 1962 · Borgdorff H. The Debate on Research in the Arts. 2006; The Production of Knowledge in Artistic Research. 2010 · Chapman O., Sawchuk K. Research-Creation: Intervention, Analysis and “Family Resemblances” // Canadian Journal of Communication. 2012. Vol. 37, № 1 · Donald M. Origins of the Modern Mind: Three Stages in the Evolution of Culture and Cognition. Harvard University Press, 1991 · Donald M. A Mind So Rare: The Evolution of Human Consciousness. 2001 · Frayling C. Research in Art and Design. 1993 · Goodman N. Languages of Art. 1968; Ways of Worldmaking. 1978 · Jackson F. Epiphenomenal Qualia. 1982 · Mersch D. Epistemologies of Aesthetics. 2015 · Nagel T. What Is It Like to Be a Bat? 1974 · Nelson R. Practice as Research in the Arts. Palgrave Macmillan, 2013 · Polanyi M. The Tacit Dimension. 1966 · Ryle G. The Concept of Mind. 1949 · Turner V. The Ritual Process. 1969 · Gennep A. van. Les rites de passage. 1909 · Wagner R. Das Kunstwerk der Zukunft. 1849
Рамка открыта к пересмотру числа, состава операций и выбранных устройств. Неизменен принцип: для переходного опыта один способ осмысления не принимается за достаточный, а различия между способами становятся частью результата. Принцип проверяем: если разные формы перестанут давать различающиеся результаты — у автора и у зрителей, — у метода не останется основания.
Написать автору: Telegram